«Один район – один проект»: как минский бизнес пришёл в Шарковщину — и что из этого вышло

Что получают жители от программы «Один район – один проект»? Задуманная как спасательный круг для белорусской глубинки, инициатива стартовала в 2022 году. Сегодня, спустя три года, можно уже не только слушать обещания, но и смотреть на результаты. И Шарковщина — один из самых показательных примеров того, как это работает на деле, пишет 1pr.live.

В ноябре 2025 года в Шарковщине торжественно открыли ООО «Органические продукты» — предприятие по выпуску соков прямого отжима. Сцена была идеальной: ленточка, чиновники, фото для БЕЛТА. Всё выглядело как живая иллюстрация успеха государственной программы.
Но если заглянуть за кадр — картина становится сложнее. Проект должен был быть реализован до конца 2024 года. Инвестиции — 2,04 млн рублей. План — создать 30 рабочих мест с зарплатой не ниже 1500 рублей. На конец 2025 года — только 20 мест. О зарплатах — ни слова. А выход на проектную мощность снова перенесли… в будущее.

Идея хорошая. Реализация — плохая

Программа «Один район – один проект» действительно могла бы стать шансом для депрессивных территорий. Но на практике она всё чаще превращается в коридор возможностей для тех, кто умеет вовремя оказаться у нужных дверей, говорит на одном языке с властью и заранее знает, куда потекут бюджетные или льготные кредитные средства.
Интересно, что авторство самой инициативы официально приписывают Александру Лукашенко. А с 2022 года все районы — от флагманов до самых убыточных — обязаны были представить хотя бы один такой проект. Как? Это уже решали на местах: председатели райисполкомов передавали задачу экономистам, те — строчили планы, а исполнителей искали среди тех, кто готов взяться.
Спустя годы появились объекты, которые можно потрогать. Мы выбрали Шарковщину — по данным Белстата, самый бедный район страны.

Бизнес начал раньше, чем объявили программу

Первое, что бросается в глаза: ООО «Органические продукты» зарегистрировали 10 февраля 2021 года — за год до старта официальной программы. То есть инвесторы начали действовать до того, как инициатива стала публичной.

Директором стал Игорь Садовский — минский предприниматель, владелец ресторана FABRIQ и ещё около 15 коммерческих проектов. Вторым учредителем — его отец, Анатолий Садовский, менее публичный, но известный в столичных деловых кругах.
Формула идеальна для белорусской системы: местные корни (Шарковщина), столичное управление, готовый рынок сбыта. Такие проекты редко вызывают вопросы — зато часто получают поддержку.
Объект разместили в бывшем овощехранилище райпо — имущество уже было в коммунальной собственности. Это позволило сэкономить на земле, избежать бюрократии и попасть в любимую чиновниками повестку: «вовлечение неиспользуемого имущества».

От частной инициативы — к республиканскому проекту

Решающий поворот случился 2 декабря 2022 года: в Шарковщину приехал тогдашний первый замминистра экономики Юрий Чеботарь — не на открытие, а на осмотр стройки. С ним — представители Банка развития и областные чиновники.

Этот визит превратил частную затею в проект республиканского значения. Сколько предпринимателей из таких районов могут похвастать вниманием замминистра до запуска производства? Единицы. И дело тут не в удаче, а в статусе.

Кто такие Садовские?

В открытых источниках фамилия Садовских фигурирует в контексте минского ресторанного бизнеса и его связей с окружением власти. Некоторые расследования называют их представителями «второго эшелона» — не приближёнными напрямую, но действующими в среде, где доступ к регуляторам, банкам и чиновникам — часть бизнес-модели.
Когда такой игрок приходит в район, он уже знает, как работает система и где двери открываются быстрее.

Открытие состоялось. Но планы — не выполнены

6 ноября 2025 года завод официально запустили. ГосСМИ сообщили о 20 рабочих местах и планах довести их до 50.

Однако:

• инвестиции — 2–2,5 млн рублей (больше заявленных);
• производственная площадка — 0,5 га;
• запущена только одна линия по отжиму сока (до 500 литров в час);
• сырьё — яблоки, в основном из собственного сада (10 га);
• сезон — 6 месяцев в году, переработка — до 1000 тонн фруктов.

В перспективе — ягоды, берёзовый сок, стеклянная тара. Но на старте — только bag-in-box по 1,5–5 литров.
И вот главный вопрос: сколько получают работники? По какой цене продаётся продукция? Кто на этом зарабатывает? Ни в одном из десятков материалов — ни слова. Экспорт упоминают, объёмы называют, но реальная экономика проекта остаётся за кадром.

Что показывает Шарковщина?

История «Органических продуктов» важна не сама по себе. Она — зеркало всей программы «Один район – один проект».
Это не конкурс идей, не поле равных возможностей для местного предпринимателя. Это механизм, в который лучше всего вписываются те, кто:

• начал до официального старта,
• понял правила до их публикации,
• умеет договариваться до конкурса.

За красивой формулой скрывается логика доступа, связей и правильного тайминга. Да, идея полезна. Да, регионы нуждаются в инвестициях. Но пока за освоенные деньги часто закрываются отчётности, а не решаются проблемы.

И именно эту логику — район за районом — нам ещё предстоит разбирать.

А также мы писали: В Миорском районе ликвидировано третье сельхозпредприятие: «Папшули» вошли в состав «Николаевского»

Читайте ещё: В Витебске почти все строительные предприятия оказались замешаны в коррупционном скандале

Подписывайтесь на нас в: Яндекс, Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!